воробей

Железный конь

Я написала этот пост вчера ночью, но злобный ЖЖ его сожрал. Попытаюсь воспроизвести.

Похоже, текущая история с карантином устроит революцию в ряде областей, в которых годами дело не сдвигалось с мертвой точки. Помимо довольно очевидных с доставкой на дом всего на свете и дистанционным образованием (конечно, в первую очередь дополнительным, потому что у школ есть еще важная функция передержки молодняка), это велосипедизация. В ситуации, когда общественный транспорт и транспорт общего пользования типа такси и каршерингов начинает восприниматься как опасность, а собственная машина есть не у всех, два колеса оказываются универсальным выходом для тех расстояний, которые сложно пройти пешком, но которые еще относительно недалеко – то есть, все то, куда люди обычно доезжали за пару остановок.

Велосипед я хотела давно. Предыдущий свели из подъезда на прежней квартире – а добывать новый в тех условиях, с бухающими в парадной компаниями, было полным безумием. После переезда подъезд оказался куда пристойнее (даже цветы на лестничных клетках живут), поэтому в целом велосипед вполне стоял у меня в планах – где-то там в прекрасном далёко, когда я перестану упарываться на работе, буду без страданий вставать по утрам, смогу зарабатывать столько, чтобы избавиться от трех дополнительных работ по вечерам, буду ходить в бассейн и на верховую езду, и проч., и проч. – иными словами, на никогда конкретно.

С неделю назад я поняла, что если у меня немедленно не будет велосипеда – я сойду с ума. Дальше откладывать некуда. Хоть выбирать агрегат вслепую по неизвестным мне ТТХ тоже казалось безумием (примерно на уровне покупки обуви без примерки), вариантов особо не было, и я выбрала-таки себе дешевый-сердитый вариант – Stels Navigator Lady 200, с ножным тормозом и одной скоростью, зато фиолетовый и с корзинкой на руле. Корзинка – это очень важно, особенно когда не любишь болтающийся на спине рюкзак во время езды.

После покупки (позавчера я пилила за ним, а потом на нем через полгорода) стало понятно, насколько это поразительно многофункциональная вещь.
Во-первых, колеса дают свободу, и теперь я могу ходить не только в самый ближайший магазин и аптеку, но и в те, что чуть подальше и повкуснее (хотя буквально в тот же день вокруг нас закрыли две Карусели!).
Во-вторых, колеса дают ощущение безопасности. Последнее время на улице, если я иду одна, мне все время кажется, что на меня сейчас нападут, отберут рюкзак, кошелек, телефон, по крайней мере выдернут термокружку из внешнего кармана рюкзака. Мне из-за этого приходилось далеко обходить отдельных и особенно группами мужчин, в крайнем случае убегая. Теперь у меня есть колеса, и догнать меня может уже куда меньшее количество народа.
В-третьих, гиподинамия и отсутствие воздуха. Несмотря на постоянное проветривание, у меня дома за ноутом через некоторое время начинает кружиться голова – а потом она кружится, когда я выхожу наружу, иногда до предобморочного состояния, и продолжает кружиться и болеть, когда я возвращаюсь. При этом разминки и йога площадью в один коврик меня уже не спасают. Надеюсь, что велосипед как аэробно-мышечная нагрузка как-то поправит ситуацию.
В-четвертых, пока я катаюсь, К. может посидеть один, что в текущих обстоятельствах вообще непросто устроить.
В-пятых, поскольку я не успела исследовать как следует район после переезда, на колесах гораздо удобнее это делать (нашла уже массу мест боевой славы, как моих собственных, так и общечеловеческих). Ну и на будущее, когда все это наконец отменят, можно будет кататься вдоль залива, по Волхову или еще где, куда можно вывезти велосипед электричкой.
В-шестых, велосипед у меня ассоциируется прежде всего с Европой, поскольку последние лет 15 я ездила на них в основном летом на каникулах, особенно на сравнительно дальние расстояния. По дороге можно петь в полный голос и никому при этом не мешать.

Может, в 30 лет уместнее хвастаться машиной, квартирой и младенцем, чем впервые в жизни купленным дешевым велосипедом, но уж что имеем.

hey

Larping online

Мир меняется, быт наш тоже меняется. После того, как паровым катком съелся выездной весенний сезон, безысходность привела ролевиков в онлайн. И это удивительный опыт, я вам скажу, потому что такой штуки я еще не видела, и обязательно надо будет добавить это в диссертацию. Шутка ли - живая ролевая игра по интернету. Сейчас в небезызвестном чате обсуждают, а чем же принципиально отличаются РИЖД от НРИ (при учете, что НРИ гораздо удобнее "водить" по сети, чем РИЖД, и далеко живущие довольно давно уже это делали), что подчеркивает актуализацию границ жанра и вообще рефлексии того, а чем мы вообще занимаемся.

Collapse )

В общем, результаты таковы, что, несмотря на все происходящее, игры продолжаются, форматы адаптируются (вон сегодня был Уралкон онлайн - я, правда, на него не попала), а играть жизненно необходимо. Все это точно не заменит в дальнейшем живых игр в целом, но в качестве отдельного жанра со своими преимуществами (например, принципиальной толерантностью к антуражу и местопребыванию игроков) вполне обещает оформиться.
quiteness

О работах

Стоит, пожалуй, поделиться тем, что я тут делаю на карантине (и до него, впрочем).

В прошлом году я работала в крошечной лаборатории урбанистики одного жирного общероссийского вуза. С начала года моя начальница оттуда ушла, прихватив меня с собой, и завела один маленький, но гордый центр, который занимается примерно тем же самым - помогает местным администрациям разговаривать с жителями - но уже не как чье-нибудь подразделение, а сам по себе.

После того, как я проработала тут три месяца, могу сказать, что я регулярно чувствую себя то мастером по работе с игроками, то участковым терапевтом государственной поликлиники, то вожатым в лагере, то Джейн Чатвин, то Коллонтайкой (сходство с последней особенно добавляет то, что наше подразделение имеет кодовое название ЦК).

Collapse )
meditate

Наш батискаф готов к погружению

Вот и закончился этот тяжелый март, на который в моем календаре с картинами Брейгеля стояло "Избиение младенцев". Надо хоть вкратце записать, что происходит, а то в исторические времена живем, потом будет полезно, как дневники Виктора Клемперера.

В начале марта, когда мы улетали в Армению, вероятность куда-то не_поехать казалась скорее любопытным казусом. На то, что что-то пошло не так, намекали только стоявшие в аэропортах в зоне прилета врачи. Дальше события покатились кубарем, и в первые пару недель совсем выбили почву у меня из-под ног. Сначала пикирующий рубль, который догнал нас даже в Ереване, а потом и все остальное.

Сразу по возвращении у нас на работе начались выезды в поле, причем с такой интенсивностью, с какой только в экспедиции люди работают: подъем в 6, выезд в 7, возвращение к ночи в 8-10-12, дальше обработка собранного, лечь после трех. К тому же в те недели погода была из рук вон плоха, и мне приходилось по паре часов проводить под ледяным дождем, а потом до возвращения сидеть в мокрой одежде. Стоит ли удивляться, что сразу после Комкона (о этот последний всплеск привычной мирной жизни!) я слегла с такой ангиной, которой у меня никогда раньше не было.

И вот та неделя была невероятно тяжелой. Я не понимала, что со мной происходит и должно ли уже паниковать; работа не ждала, и материал надо было обрабатывать; меня трепала температура, а по ночам я не могла спать, потому что просыпалась от боли при глотании; кроме непосредственной работы по профилю, на работе сложилась еще шизофреническая ситуация с документами, которые я никак не могла победить и уже думала, что меня из-за них уволят; наконец, ситуация снаружи накалялась, мероприятия отменялись одно за другим, кости планов хрустели под колесом карантина, а в Питере запустили проверку рупоров гражданского оповещения, что всякого питерца с анамнезом ленинградского воспитания вгоняет в паническое оцепенение. В поисках спасения я взялась за Камю, но и он меня обманул: это оказалась аллегория, вовсе он не про жпидемию писал, а про фашистов. Отдельно было невероятно жаль Италию; мне всегда было сложно с изобретением сюжетов, но тут меня прямо прорвало серией картинок "Венецианский Апокалипсис" - про то, как рушится привычное или ожидаемое, про то, что ничего уже нельзя контролировать и все высыпается из рук.

На прошлой неделе стало полегче. Поездки продолжились с той же интенсивностью, но стало уже чуть теплей и светлей, мы впрок закупались всяким, следя за новостями из Москвы, и наконец исполнили нашу мечту двухлетней выдержки - купили посудомойку. Кстати, всем рекомендую, отмыла нам тарелки так, что они снова белые, и вообще - долой кухонное рабство.

Что будет на этой неделе с работой, было до последнего непонятно: с одной стороны, наш офис задраили, с другой - сроки сдачи проектов никто не перенес, и закончить их все так и так нужно к маю. В итоге выпустили бумажку о нерабочей неделе, а по факту мы лениво (то есть не по 16-18 часов в день, как три предыдущих недели) допиливаем всякие хвосты и думаем, как нам теперь быть с проектами в свете полного перехода в онлайн.

Еще вчера случился вечер благодати, когда пришла Хейтелл, и мы втроем слушали концерт Бочаровой и Чешира в приятной виртуальной компании 300 толчков со всей Европы, что невероятно духоподъемно.

В текущей ситуации меня еще страшно интересует происходящее антропологически. Ужасно жаль, что у меня нет ресурса со всей нашей урбанистикой прицельно заняться сменой габитуса, скажем, во времена карантина, или интернет-мемами (надеюсь, этим без меня займется центр мониторинга актуального фольклора), но я прям жду талантливых выступлений и статей на эту тему через год. Возможно, это такой мозговой выверт, чтобы спастись от окружающей паники, но почему бы и нет. К самому же вирусу я отношусь довольно фаталистически, меня скорее пугают экономические, политические и социальные последствия (что будет с рублем; откроют ли границы; что вообще будет с экономикой; не решит ли правительство, что _так_ теперь можно всегда, и проч. и проч.).

К моему удивлению, наступающий карантин как таковой меня не парит. Мне наоборот совершенно никуда не хочется ходить, и то, что не надо, скажем, ездить в офис (в котором воняет так, что у меня немедленно начинается простуда), вставать ко времени, и вообще можно работать, когда удобно, потому что все остальные делают так же. Созваниваюсь с друзьями я едва ли не чаще, чем общалась в обычном режиме. Боль от отмены/переноса игр и лютой неопределенности с летом как-то притупилась - возможно, мозг просто устал от этого страдать (хотя определеннее не стало). Дом наш укомплектован всем необходимым примерно на полтора месяца, так что батискаф готов к погружению.
quiteness

Армения

Пока мир затаился в ожидании, а у меня случилось наконец чуть-чуть свободного времени, надо записать, как мы две недели назад съездили в еще одну новую для нас всех страну - Армению. Как теперь стало ясно, мы ловко проскочили в закрывающиеся ворота осажденного города, и когда удастся снова выйти наружу - совершенно непонятно. Поэтому, пока воспоминания еще не совсем выветрились, запишу основное.

Общее ощущение у меня такое: Армения одновременно похожа на кучу разных мест, где я была - и одновременно не похожа ни на что. Это примерно как боковым зрением увидеть армянский текст: сначала кажется, что ты сейчас прочитаешь, надо только сфокусироваться. Ты фокусируешься - и понимаешь, что обманулся: это совсем незнакомая тебе вещь. То же работает и в других аспектах. Так, много в чем Армения похожа на Израиль, а армяне - на евреев: и тысячелетняя история, и ощущение себя на острове в окружении врагов, и моноэтническая церковь, и собственная письменность, и следы всепроникающего эллинизма и сложные отношения с Парфией, и культура средней патриархальности, и чудовищная история геноцида (такое ощущение, что вся технологическая система уничтожения людей, раскрученная к середине ХХ века, тестировалась в начале века на армянах), и то, что армяне фактически выполняли "роль евреев" на Кавказе - то есть были образованным городским классом, занимавшимся торговлей и подобными вещами, поскольку остальное им было запрещено. Еще Армения отчасти похожа на Балканы - Сербию, Хорватию или Грецию (а порой даже Италию), а отчасти, естественным образом, на Дагестан. Хотя на Дагестан она похожа заметно меньше, чем я ожидала. А частью тут, конечно, Советский Союз и Абхазия. Но каждый раз присмотришься - нет, все-таки другое, этот текст записан незнакомой письменностью. И наоборот: порой кажется, что совсем дичь - но нет, они и индоевропейцы, и христиане, вроде все ж таки не так далеко ушли.

Collapse )

Теперь надо при случае посмотреть Грузию и сравнить. 
воробей

Високосный день

Раз уж такой день редко встречается, надо в него что-то написать.

Жизнь моя все чудесатее и чудесатее. В среду я вышла в новый офис - в нем пока холодно, пахнет краской и даже нет туалета, не говоря о прочих благах (кроме света и интернета). В первый же день горло мое на запах краски начало опухать, а на второй день к ночи там завелась такая канонада, сопровождаемая ознобом, что стало ясно: я заболела, впервые за последние много времени. То ли я сильно морально потратилась в предыдущие месяцы, и резкий выход наружу в сочетании с неуютной окружающей средой скосил меня немедленно, то ли просто от ОРВИ нет приема, но вчера пришлось, как и месяц до этого, работать из дома (что, в свою очередь, ужасно неловко - только вышла, и вот), а теперь оголтело лечиться (хотя, как известно, это может быть только симптоматически), потому что завтра вечером у меня сначала поезд в Москву, а потом самолет в Армению.

Случилось это со мной в начале осени, когда Хейтелл пришла в сообщения и сказала, что у Победы распродажа и надо срочно хватать - почему бы не в Армению, в конце концов, мы там еще не были. Собралась многообещающая пати, ну и вот. Теперь я с надеждой и опасением жду, что же со мной будет за ближайшие сутки, потому что пока я не очень транспортабелен. Да и мировая эпидемическая обстановка несколько тревожит.

Однако получилось так, что за прошедшие полгода я побывала на Восточном и Западном Кавказе. Теперь интересно, как выглядит Закавказье. Давно туда собиралась, и вот наконец. Очень рассчитываю на протуберанцы византийской архитектуры, горные виды и приятную компанию. С одной стороны, вроде знаю кучу разномастных фактов об этой стране, с другой - не знаю ничего. Начать с того, что я не представляю, какую одежду запасать на это время года. Кавказ - дело тонкое.

Очень странно ехать в путешествие в начале марта - я, кажется, никогда никуда в такие даты не уезжала. Как будто краду кусок времени (хотя честно написала за свой счет), потому что "законное" внутри меня время отдыха - это лето или хотя бы окрестности Нового года.

Пока фаза "адское горло" перешла в фазу "адские сопли". Надеюсь, что к завтрашнему вечеру пройдет это изматывающее сочетание озноба и субфебрильности, и мне не выбьет уши самолетом, и потом я смогу ходить вертикально и хоть как-то радоваться происходящему. А то что вообще.
meditate

Ближе к земле

Наконец-то можно с полным правом сказать, что мы переехали, поскольку на той неделе я доразобрала последние коробки. Но даром эти все приключения не прошли. В периоды низкой энергии или в вынужденный (или наоборот плановый) отдых я все чаще начинаю "овощить" (хотя раньше такого не было, насколько я помню 5-10летнюю давность). В первую очередь это проявляется в смещении фокуса с окружающего мира и даже собственного внутреннего на тело. Тут есть два древних, проверенных временем способа, на которые при нормальных условиях у меня нет ни времени, ни ресурса - уход за телом и еда. И еще спать как мне удобно: при помощи сонных таблеток мне удалось-таки забороть бессонницу, которая, помимо себя самой, могла привести чего похуже, но в качестве отката я опять перешла на ночной образ жизни - благо мы пока работали из дома.

Начала я с того, что попыталась записаться в бассейн (который, благо, в 5 минутах от дома), но все оказалось не так просто - предстоял долгий врачебный квест (к слову, я его прошла и уже на этой неделе можно вот попробовать). Заодно соседский салон красоты очень вовремя прислал скидку на массаж. Но этого было мало.

Тогда я вспомнила, что теперь недалеко от нас находится удивительный объект, памятник конструктивизма - так называемые "Круглые бани", творение отца советского конструктивизма архитектора А.С. Никольского, про которые в Эрмитаже на семинаре нам рассказывали, что в основе плана лежал Сан-Витале, потому что Никольский учился еще при царе и стажировался в Италии, где его по голове крепко ударило Равенной (могу его понять), и он долго перерисовывал там элементы и пропорции, а после на них и создал советский конструктивизм из византийской архитектуры. Кто не верит - посмотрите на аркбутаны на Тракторной улице и сравните с аналогичными выносными конструкциями того же Сан-Витале.
Так вот, бани. По проекту они круглые, то есть торовидные, а в середине дворик и бассейн на манер римского имплювия, закрытый стеклянным куполом. Однако советская власть не могла себе позволить купол, поэтому патио по сей день стоит под открытым небом, и в бассейне можно плавать, пока на тебя падает снег. Поразительные ощущения - особенно при учете, что этот памятник архитектуры, имеющий к тому же неочевидные еще более памятниковые корни, до сих пор (и почти без перерыва сотню лет как) выполняет свою данную от рождения функцию - служит термами для уставших гиперборейцев. Всем рекомендую - только учтите, что женских дней там только среда и суббота, а еще надо брать купальник, потому что бассейн гендерно неспецифичен, и туда идут из обоих отделений.

Второй частью балета оказалась еда. Магическую силу кухни я осознала еще во время депрессии, когда это было практически единственным способом успокоиться. Обычно я ударяюсь в кулинарию, приезжая в Хорватию (благо обстоятельства способствуют), но тут, видимо, мой мозг расценил новую квартиру и большую "Карусель" в доступности как аналог Хорватии и принялся экспериментировать. На этот раз объектами оказались разнообразные незнакомые мне крупы и блюда из них. Три гарнира по кругу "греча-рис-макароны" действительно уже приелись, и, пока горячо, надо было перепробовать странного, чтобы потом, когда меня снова затащит в колесо, уметь быстро сделать что-то помимо привычного. В результате моими жертвами пали полба, нут и сковородка гриль. Я часами зависала на кулинарных сайтах, выясняя, куда и как их лучше привинтить. В результате новая еда считается странной, но съедобной. Кроме прочего, теперь можно регулярно добывать не только свинину и птицу, но и говядину с рыбой, с чем раньше были логистические проблемы. В общем, есть шансы питаться еще вкуснее.

Или уже нет - потому что нам-таки доделали офис, и теперь у меня с шансами не будет времени ни спать, ни готовить, ни есть. Придется выходить из овощного режима безотносительно состояния, потому что у нас, как обычно, пачки горящих велосипедов и не хватает рук. Очень тревожно.
hey

"Лыжная стрела" и прочий спорт

Я всегда считала себя человеком антиспортивным. Даже вот в "Сириусе" на шоу "спроси препода" ответила, что единственный спорт, который я признаю и мне интересен - это спортивное ЧГК. Согласна, заявление несколько популистское, но некоторое время назад я искренне так считала.

Collapse )

Короче, вывод такой: "Лыжная стрела" - хороший, годный способ индивидуального выезда на лыжах, если не знаешь трасс и боишься ездить по лесам в одиночку. У него есть свои особенности, но важно то, что твоя автономия сугубо в твоих руках, и можно присоединяться или не присоединяться ко всему настолько, насколько тебе удобно. При этом остается ощущение безопасности и защищенности - что ты не заблудишься, не замерзнешь в лесу один, не будешь ждать три часа электричку на морозе в темноте и т.д. В общем, аллюзии на мое пилигримство во все поля. Да еще и бесплатно ;)
meditate

Продолжает штормить

Закончилась вторая неделя на новом месте. Основная часть коробок разобрана, большая часть квартиры уже похожа на человеческое жилье. Мало того - по здравому размышлению мы с К. поняли, что не было ни одного этапа переезда, в котором мы накосячили или который надо было делать принципиально иначе. Казалось бы, что может пойти не так? Но каждые несколько дней сваливается какая-нибудь новая напасть.

Collapse )
angry

Жизнь человека на ветру

2020 с самого начала взялся проверять меня на прочность. Вот уже третий месяц мне сплошняком приходится делать то, что я ненавижу - а в последнюю неделю просто не вылезая, как будто больше почти ничего, кроме этого, не существует.
Я ненавижу разбирать шкафы.
Я ненавижу собирать вещи куда бы то ни было, а особенно все_вещи.
Я ненавижу убираться - а тут выяснилось, что перемывать, и очень тщательно, надо вообще_все, чтобы избавиться от шерсти-аллергена. Спасибо еще нет ковров и (почти) нет мягкой мебели, но слой шерсти в труднодоступных местах поражает.
Я ненавижу, когда меня дергают со всех сторон - а сейчас примерно это и происходит.
Я ненавижу строяк на ролевой игре - это чувство какой-то ультимативной неприкаянности, когда твой рюкзак сиротливо валяется под сосной, а вокруг пустой лес, и наполнять его смыслами сейчас предстоит вполне физически, потому что сейчас у тебя нет ни дома, ни вообще ничего (хотя хочется спрятаться под плед и вылезти, только когда все уже станет похожим на человеческую среду). Сейчас происходит ровно это самое, и ты стоишь среди бесконечных вулканизирующих коробок, совершенно не зная, за что хвататься, ибо дел бесконечность, а сил и времени на копейку.
Я ненавижу тратить миллиард времени и сил на простые действия, потому что чтобы сделать хоть что бы то ни было, сначала надо наколдовать то, чем ты это будешь делать. А это очень часто превращается в бесконечный муторный квест, потому что все это распихано по 15 одинаковым коробкам (правда, подписанным, но с мелочами это не помогает) и 10 одинаковым мешкам.
Я ненавижу подвешенное состояние, когда не знаешь, сколько денег у тебя останется (и особенно придет) к концу месяца и когда все наконец устаканится с рабоче-финансовой стороны. И как вообще сочетать все эти работы вот с этой глобальной неустроенностью, когда даже найти с утра надеть белье - целая проблема.

Я давно за собой знаю, что способна сколько угодно прыгать по Европе с большим удовольствием, но при одном важном условии: у меня есть порт приписки, в котором я уверена и в который я вернусь после любых приключений. Сам же порт приписки я в сознательном возрасте меняла только однажды, и то я тогда въезжала в квартиру, которую заранее хорошо знала. Удивительно, как быстро я адаптируюсь на чужих кухнях хостелов, апартаментов и вписок, и как тяжело оказывается сорганизовать кухню под себя, когда в имеющуюся среду надо интегрировать то, что я привезла с собой из собственных вещей. Пока же доминирует ощущение "погостили, пойдем уже домой", потому что сейчас я осталась без ощущения дома, и это пугает меня до оцепенения.

В этот раз все, что с нами происходит, является в некотором смысле вынужденным: мы не можем оставаться в старой квартире, потому что ее продают; я не могу остаться на старой работе, потому что того подразделения и того помещения, в котором я работала, больше не существует. По большому счету, мы меняем обе сферы на лучшие, но ощущение недобровольности, пассивной реактивности в этом процессе не отпускает. Наше крайнее исследование проводит водораздел между людьми как раз по этой оси добровольности/вынужденности: человек радуется изменениям, если он их индуцировал, и страдает, если оказался жертвой меняющихся обстоятельств. Вот и у меня сейчас ощущение полной потери контроля над происходящим, хотя объективно мы благополучно собрались, в один заход позавчера переехали за вменяемые деньги и вроде даже ничего не продолбали. Разорение гнезда - это ужасно грустно, при том, что развернуть его на новом месте займет еще неопределенно долгое время.

И это я еще переезжаю в собственном городе и в стране, языка которой я носитель. С ужасом думаю, что происходит внутри человека, который переезжает в другой город или тем паче в другую страну, когда у него новое вообще_все - и работа, и коллектив, и язык, и город, и квартал, и поведенческие автоматизмы включения света в туалете спросонья. Ничего из старого не работает, и наработка нового по всем фронтам высасывает невероятно много сил.

Еще вся эта история дала возможность совсем с иной стороны посмотреть на город: с точки зрения поиска места, где меня бы устроило жить. К моему удивлению, внутренне пригодных для жилья районов оказалось исчезающе мало, и в них всех найти вменяемое жилье мы не смогли. Пришлось пересобирать внутреннюю географию и снимать шлем ужаса относительно районов к северу от исторического центра. В итоге то, что внутри меня стояло под грифом "трындец как далеко, на краю света", оказалось вполне милым и пригодным для жизни, потому что если добираться туда не от Ломоносовской, а от хотя бы центра, то все вроде и не страшно. При этом инфраструктура заметно лучше нашей прежней. По крайней мере, я уже смогла найти магазин с едой и аптеку, починить часы, закупиться в паре здоровенных ремонтных гипермаркетов, поесть суши - и все это не садясь в метро.

К моему удивлению, хотя бы мама не стала меня прессовать насчет нашего переезда, а наоборот всячески подбадривает. Наверно, вспомнила свою молодость, когда они с маленькой мной за 5 лет переехали четырежды - и стартовой точкой была, к слову, Петроградка, на которую я сейчас возвращаюсь работать и куда меня до сих пор будет возить вечный 40 трамвай, который возил мою маму с коляской в педиатрическую поликлинику на Куйбышева.

Пока я лихорадочно пытаюсь сделать вокруг себя уютно хотя бы в отдельно взятых углах. Выходит так себе, потому что решать этот вопрос надо системно, а на системно ресурса нет. Кроме того, от вещей и коробок и отмываний уже тошнит, а стоящие неразобранными коробки высасывают сил неимоверно. Замкнутый круг. Пока как-то минимально обставили кухню - теперь там можно готовить и есть, и застелили и обжили здоровенную кровать в спальне, откуда совершаем иногда вылазки в дикие земли неприрученных завалов, но так не может продолжаться вечно. Особенно меня беспокоит зал, который вообще неизвестно когда мы осилим разгрести - а это значит, что все это время я буду без мозаики и прочих способов попуститься вне компьютера.

В общем, оставайтесь на нашей волне "Воробей-FM" и ждите обновлений. С радостью приму советы о том, как не сойти с ума в предоставленных обстоятельствах, а то что-то как-то мне сильно хуже, чем я ожидала.